— А ведь разрядник у него барахлит,— вслух сказал Фант, морщась от запаха озона.

Без особого интереса разглядывая уменьшающуюся корму линейного «сандвича», Фант внезапно понял, чего ему хотелось бы сейчас больше всего. Ему хотелось пива.

Ну все! — скажет читатель. Не оправдал автор нашего доверия. Мы читаем его, ждем, что будет дальше, а он нагородил Бог весть какой ерунды! Ну скажите на милость, что за связь может быть между белоснежным лайнером — тем более, это не иначе как гордость Орпосского флота: «Вологда» или паче чаяния «Михаил Ковальчук» — и обыкновенным прозаическим пивом? Стойте, стойте, не торопитесь,— скажу я. Никакой ерунды здесь нет, а связь на самом деле наличествует. Просто биография Фанта мною еще практически не освещена. А ведь в нее входит и такой эпизод: несколько лет назад наш герой тоже летел на подобном лайнере — «Адмирале Геворкяне»,— и монотонность полета скрашивалась именно пивом. Подчеркиваю: алкогольным. Арабским пивом чешского образца «Стелла», которое в результате ошибки было заброшено с Земли в гигантском количестве тремя небандерольными рейсами и потому водилось в баре «сандвича» без видимых ограничений.

Сейчас Фанту захотелось любого пива. Безалкогольного, антиалкогольного, суперпротивоалкогольного — любого. А смотрел Фант, как ни поверни, на уносящийся лайнер. В психологии это называется ассоциацией.

Фант прошел в салон и направился к буфету. Очереди не было. Перед Фантом стоял всего один человек. Силленовые горохового цвета шорты доказывали его заграничное происхождение. Человек и сам честно доказывал это, объясняя буфетчику свои замыслы на непонятном языке. Был ли буфетчик полиглотом или нет — остается неизвестным. Факт, что oн схватывал все на лету и прекрасно знал свое дело.