Каменный рыцарь двигался скованно, словно неуверенно чувствовал себя в мире, куда только что попал, но направление его движения было совершенно ясным: вслед за злоумышленниками. Оружие было готово для убийства.

Хоукрил вытянул шею и прислушался. Сзади доносился слабый шорох потревоженной листвы. Он нахмурился.

— Собаки? — встревоженно спросил он. И сам же ответил: — Нет, что-то помедленней…

— Шевелись! — бросил Краер, переходя на рысь. Он хромал, и выражение его лица было весьма безрадостным. — Думаю, мы довольно скоро узнаем, что это такое, — Сделав еще несколько шагов, он резко свернул в сторону. — А вот и цветники!

— Откуда эта внезапная любовь к цветам? — рявкнул Хоукрил, — Сейчас, пожалуй, немного темновато для того, чтобы любоваться цветочками!

Квартирмейстер взглянул на него с жалостью, как на слабоумного.

— Если госпожа Эмбра время от времени прогуливается среди цветников, то, скорее всего, в эти самые цветники не выпускают никаких сторожевых собак и других опасных тварей, — снисходительно объяснил он. — Ну что, дубина, дошло до тебя?

А шелест листвы и треск сломанных веток раздавались все ближе и ближе.

— Туда, — сказал Хоукрил в спину своему товарищу по оружию и устремился вслед за запыхавшимся квартирмейстером в сторону освещенных лунным светом клумб.

Луна уже поднялась довольно высоко, и открытое место впереди сияло, как озаренный светом множества свечей клинок меча в лавке оружейника. А на этом светлом фоне выделялась темная громада: поднявшийся на задние лапы дракон с направленным на дерзких пришельцев сверкающим взглядом.