Выхватывать свой "Крок", видавший на остром жале даже кровь зимака, Олег не спешил. Ведь если тесарь обнажил, то надо в ход пускать. Иначе это несерьезные понты, после которых пойдет о тебе слава как о мндражисте и шумогоне. Еще успел заметить, как татарин опустил правое плечо – известная его уловка, чтобы ловко скинуть ружьецо. Стрелять здесь, в толпе картечью Асхат не станет, а прикладом кому-нибудь в морду очень горазд. При должном настрое ударит так, что мозги фонтаном из ушей. Только осложнение: за Нурсом трое и те парни, что с Илюхой тоже посмеют вписаться, конечно же, за своих, пещерных. Вообще, затевать мордобой на чужой территории – дело неприятное. А с другой стороны оставить без внимания такие разговоры никак нельзя: уважать перестанут, а потом и вовсе ноги начнут вытирать.

– Извинись, балабол, – Гусаров шагнул к Лене Басову, не сводя с него темного как ночь взгляда.

И тот взгляда не выдержал, увел раскрасневшиеся глаза в сторону. С Гусариком, так чтобы в склоке, Бас еще не пересекался, и аж копчиком прочувствовал сейчас, что сморозил глупость.

– Отвали от него, – попытался исправить положение Нурс. В его руке, отражая свет факела, блеснуло лезвие.

Карабин на спиной в таких неприятных вопросах ох как мешает, но Олег к неудобству привык. Кулак левой будто дернулся к подбородку Нуриева и, едва Руслан отклонился, правой Гусаров перехватил запястье его лапы с ножом. Взял на излом, отходя в сторону и резко заводя предплечье Нурса за спину. Сейф напомнил о себе Басу коротким тычком приклада в живот. У того в миг из пасти воздух вылетел с хрипом и смачными брызгами слюны. Тут же двустволка повернулась черными зрачками к дружкам Нуриева.

– Не шалить! – предостерег Асхат.

Самовольцы, все что находились вблизи, бросили пустые занятия, с ропотом столпились ближе к бетонной колонне, образуя полукруг.