Так распорядился великий Мичабу, Маниту, создатель всего сущего. Мичабу, сотворивший мир из песчинки, принесенной ему со дна моря отважной мускусной крысой, устроил так для того, чтобы защитить от захватчиков своих краснокожих потомков.

Так гласило предание, которое много лет тому назад оджибвеи, чиппевы и тахкваменоны рассказывали в своих берестяных хижинах и вигвамах из шкур. Конечно, ни один здравомыслящий человек в это не верил.

В век техники люди перестали обращать внимание на существование потустороннего мира.

Разве можно в долю секунды получить сто жестоких ударов томагавками? Разве может такое случиться с человеком, со всех сторон окруженным друзьями, да еще так, чтобы на мягком мху болоту, не осталось никаких следов?

Конечно же, нет. Но Ковисти видел это своими глазами.

- Джонни! - изо всех сил закричал Маттсон. - Я получил зарплату на тебя. Где ты?

- Я здесь, Маттсон, - голос метиса раздавался из темноты где-то впереди. - Иди сюда.

Когда Ковисти бросился вперед, темп барабанов перешел в оглушительное крещендо. Ярко блеснула молния. Завывания в гуще деревьев превратились в протяжный боевой клич. Затем Маттсон услышал крик.

Это был предсмертный крик. Ковисти узнал голос метиса. Крик закончился всхлипом отчаяния. В мгновение ока Маттсон очутился рядом. Снова блеснула молния. Он увидел Джонни, вернее, то, что от него осталось.

Метис был зверски изрублен. Все его тело покрывали глубокие раны. Вдруг Ковисти закричал, так как ему в голову пришла еще одна страшная мысль: ритм барабанного боя не уменьшался.

Казалось, барабаны смерти начали свое ужасное крещендо. Это означало, что Томагавки Дьявола вместе с духами индейских воинов вернутся в счастливые места охоты только после того, как леса Норт-Вудс снова посетит смерть.