– Новая страна - новая жизнь. - ответил я. - Я их как будто уже несколько прожил. А вы, кстати, психоаналитиком по совместительству не работали?

Зимин хмыкнул.

– Я то не работаю, но с моим психоаналитиком вы уже пообщались.

– Это где же? - удивился я.

– А вот мужичка командировочного из Питера не помните? Почти напротив, в пабе "Молли Гвинз". Тот, который почти случайно к вам за столик подсел? Вспоминаете?

– Ах, во-о-от как! - протянул я. - Получается, что вы уже с месяц вокруг меня хороводы водите?

– Даже немножко больше. Почти полтора.

– И зачем это вам?

– Предложение некое вам сделать. Давайте, налью еще и - расскажу.

Зимин снова, аккуратно, без пены, наполнил кружки пивом, поднял свою со стола и сделал ею приветственный жест в мою сторону.

– Давайте, будем здоровы.

Я молча кивнул и отпил из кружки.

– Значит, для начала я кратенько оглашу мнение Семена Борисовича, психоаналитика нашего питерского.

– Он и вправду из Питера?

– Правда. Решили не рисковать, из другого города человека позвали. Вы внимательный, питерское произношение от московского отличите. Да еще и "бордюры-поребрики", "подъезды-парадные"… москвич мог бы проколоться. А нужно было, чтобы вы поверили, что человек приезжий, через пару часов навсегда исчезнет с вашего горизонта.

Я хорошо помнил питерского Семена Борисовича, интеллигентного мужичка в очках и с густыми усами, который должен был кого-то встретить в английском пабе на Новом Арбате, но не встретил, и кому надо было провести пару часов до отъезда на вокзал. Который легко вызвал на разговор меня, сидевшего после очередного визита очередной проверки в поганейшем настроении, и зашедшего перекусить и выпить туда, куда я всегда хожу обедать. И этому незнакомому человеку, я выложил многое, такое, что никогда не рассказал бы никому из знакомых.