— Сколько же тут этих сумасшедших? — милиционер извлек обойму. В ней оставалось два патрона. Еще один в стволе. Рубкину стало по-настоящему страшно.

Близкие выстрелы разбудили в лагере далеко не всех. Из палатки выскочили милиционеры, принялись крутиться, пытаясь понять в тумане, куда бежать и что происходит. Следом за ними вышел сонный Росин. Поднял голову с тулупа Хомяк. Кто-то зашевелился у костра на берегу, поднялись несколько человек в стане ливонцев. От индейских вигвамов доносился шорох кустов — встревоженные мужчины лезли на холм.

Еще несколько выстрелов разорвали утренний покой. Все одновременно повернули головы в сторону холма.

— Пожар!!! — откинул брезент Никита и со всех ног кинулся к своему дому.

Следом устремились патрульные. Костя чуть поотстал, доставая телефон и пытаясь вызвать пожарных — но сотовый никак не хотел подключаться к линии.

Туман продолжал стелиться по поляне и реке, но верхушку холма не скрывал — короткая схватка индейцев с чужим латником произошла фактически у всех на глазах.

— Серый, Мишку и Вареника убили! — заорали со склона индейцы, начисто забыв, что их вождя зовут Длинное Перо. — Насмерть!

— Черт! — Росин убрал телефон и кинулся догонять ментов.

Из сарайчика высунулось двое бородатых мужчин.

— Стоять! — скомандовал Рубкин, вскинув пистолет. Неизвестные не подчинились и теперь, после трех совершенных у него на глазах убийств, патрульный выстрелил без малейших колебаний.

Tax! — один из бандитов осел вниз. В дверном проеме стал виден испуганно мечущийся в сарайчике поросенок. Tax! — второй, опять же, не поднял руки, а побежал с топором на Алексея. Патрульный выждал, тщательно прицеливаясь, и нажал на спуск: тах! Воин споткнулся и упал. Все, патроны кончились.

Распахнулась дверь избы, на улицу выскочило сразу трое бандитов — все бородатые, в округлых металлических шлемах. Двое в доспехах, один в бордовом ватнике. Эти тоже были с топорами.