От таких лопаются хрустальные бокалы и рассыпаются люстры. Росин поднялся из-за стола, оставив остальных спорить о географических терминах, вышел на воздух. На Неве зажглись бакены, бросая во мрак алые огоньки, на том берегу и на острове четко пропечатывались прямоугольники освещенных окон. Несколько горящих на поляне костров не могли справиться с ночной мглой, и лишь придавали окружающему миру ощущение обжитости. Песня растекалась от костра на берегу, и мастер спустился к своим дружинникам.

Выйду на улицу - солнца нэма, Парни молодые свели меня с ума! Выйду на улицу, гляну на село, Девки гуляют и мне весело!

Пела, оказывается, та самая девушка в коротком алом платье, еще днем обратившая на себя внимание мастера. Пела легко, без напряжения, сидя на чьей-то стеганке и прикрыв ноги выделенной кем-то курткой. - Знакомьтесь, мастер, - прижав ладонью струны гитары, окликнул Росина Игорь Картышов, бывший танкист, прошедший Афганистан и Чечню, горевший и на чужбине и на родине, но тем не менее при первом же сокращении отправленный в запас. Лицо его после ожогов выглядело устрашающе, но характер оставался спокойным до флегматичности. - Племянница моя, Инга. Учится в Москве, в Гнесина, приехала отдохнуть. Хотела познакомиться с принцем, вот я ее с собой и взял. Вокруг костра засмеялись. - А вы что, принц? - встрепенулась Инга. - Предположим, я князь, - сел на траву Костя. - Устраивает? - Нет, Игорь обещал, что настоящий принц будет, без обмана. - Ну, не знаю, - покачал головой Росин. - У славян только князья были, у ливонцев демократия, у викингов ярлы. Даже не знаю, что и предложить. - Так шведы завтра приедут! - вспомнил один из дружинников. - У них конунг, то есть король. А где король, там и маленькие принцы плодятся. - Это мысль, - кивнул Костя. - Вот только порубим мы их всех в капусту. - Зачем? - удивилась певица. - Чтобы не приезжали. Земля-то наша! - Вас послушать, так всех туристов на столбах нужно вешать, - поморщилась Инга.