— Хорошо. Получите человека. Послезавтра.

— Отлично. Мы будем готовы!

— Петрович! Наливай, давай, изобретатель!

Седой, подвижный, как ртуть, Петрович, в прошлом механик МТС, а ныне хозяин крохотного автосервиса и, по совместительству, Кулибин местного значения, разлил по стаканам водку.

— За нас с вами, и за хрен с ними, — озвучил Игорь Олегович Рюриков, в недавнем прошлом майор спецназа, а в настоящий момент пенсионер далеко не союзного значения. — Чтоб член стоял, и деньги были!

Компания дружно чокнулась и отправила содержимое стаканов по назначению.

Кто сказал, что пьют только русские? Русских среди собравшихся всего двое: Игорь и Петрович. Остальные представляли обрусевших хрен знает в каком поколении представителей самых разных народов. Впрочем, Иштван обрусел не до конца: родной язык венгр знал да еще и историей прародины интересовался. В перерывах между командировками в горячие точки. В Тошке Мейстере от немца остались только фамилия и отчество Готлибович, а Миша Коган одинаково хорошо не имел представления ни о иврите, ни о идише. Языки предков совершенно не интересовали обоих, поскольку на историческую родину сержанты очень засекреченного в прошлом, а ныне несуществующего подразделения не собирались. В последний раз они ездили с майором в маленькую европейскую страну с не совсем туристическими целями. Собственно, возвращение оттуда интернациональная компания и отмечала на даче у Петровича. Ну нравился мужикам самогон производства местного Кулибина.

На изобретения разговор перешел, как обычно, по окончанию первой пятилитровой бутыли, именуемой по-старинке штофом.

— Ну, Петрович, — понюхав корочку ржаного хлеба, произнес Иштван, — что нового научился делать твой самогонный аппарат?

— А, фигня, — махнул рукой механик, — могу в прошлое смотреть. Как в кино.

Он махнул рукой в сторону обшарпанного телевизора «Радуга» еще советского производства.