— Правильно, — подтвердил Петрович. — А потом Святослав греков воевал. Но оба с хазар начинали. Чтобы по тылам не били.

— А Игоря убили древляне какие-то, — князь прислушался к внутреннему ощущению и продолжил, — а, знаю, какие. Которые князь Мал, — он замолчал. — Мал — это же моя кличка!

— Конечно твоя! — подначил Петрович. — За маленький двухметровый рост. Так что сам себя убивать будешь! А Ольги твои сожгут восемнадцать Искоростеней! Благо города с таким названием отродясь не было, а искоростень по-древлянски — деревня. Как у полян — весь.

— Ладно, давай за хазар.

— Слушаюсь, князь. Хазары граничат с нами на юго-востоке, — Асмунд ненадолго задумался. — И на востоке тоже. Исповедают иудаизм.

— Евреи? — удивился Игорь. — На хрен, на хрен, с евреями воевать. Что мы, арабы что ли?

— Арабы с ними и сейчас воюют.

— Да брось, за столько лет ни одного живого араба бы не осталось.

— Так хазар же Святослав разбил, — произнес Петрович, — вот арабы за тысячелетие численность и восстановили. Да и не евреи хазары. Тюрки они. Только религия еврейская.

— Турки? Ну, турок полегче бить, намного полегче.

Князь подпрыгнул, ухватился за потолочную балку, несколько раз подтянулся и спрыгнул обратно на пол.

— Давай дальше. Чего турки не в Турции, а на Волге?

— Там, где в двадцать первом веке Турция — сейчас Византия.

— Греки?

— Они себя ромеями называют.

— Ну хай будут ромеи. Им надо щит приколотить, помню.

Боярин внимательно посмотрел на князя.

— Слушай, майор, а чего имуществом зря разбрасываться? Щиты на них тратить? Давай сожжем этот Константинополь к бениной матери!

— Правильная мысль, — ответил Игорь. — Хорошие щиты на дорогах не валяются. Кто там у нас еще? Болгары, венгры, чехи-поляки… Одним словом, братья славяне…

— Венгры не славяне, — поправил Петрович.