В звездолете все по-старому.

Они точно в положенное время садятся за стол, подолгу обсуждают меню на завтрашним день, читают, играют в шахматы, занимаются повседневными делами.

Больше всех занят Навигатор. Он вычисляет новую орбиту Земли.

Только разговаривают они теперь меньше. Зачем говорить, когда заранее известно, о чем думают другие.

Молча сидят они в салоне, глядя на небольшой красный рычажок аварийного люка. Достаточно немного потянуть этот рычажок на себя, чтобы сервомоторы сдвинули овальный броневой лист вверх и в кабину ворвалась чудовищная пустота, именуемая космосом.

С взрывом разлетятся матовые плафоны, заливающие кабину светом, а живая плоть мгновенно превратится в стекловидную массу, рассыпающуюся в пыль от малейшего толчка.

Навигатор встает с кресла и делает два шага вперед. Его рука — на красной рукоятке.

Сейчас каждый из них отчетливо слышит удары своего сердца.

Навигатор отвинчивает стопор.

— Искушение номер один, — шепчет он, пряча рычажок под сидение кресла.

…Проходит год. Сегодня они — снова в отсеке управления, каждый на своем месте. Пора решать, что делать дальше.

— Человеческая мораль, — говорит Навигатор, — всегда осуждала самоубийство.

Смысл этой фразы всем ясен: НЕТ.

Инженер тщательно подбирает слова: Когда человек на Земле лишал себя жизни, то этим самым он рвал тысячи нитей, связывающих его с другими людьми. Самоубийство неизбежно превращалось в социальное явление, но ведь мы — единственные живые существа во вселенной, наши поступки нельзя оценивать с точки зрения человеческой морали. Ее больше просто не существует.

Снова ясно: ДА.

Теперь очередь за Биологом. Его голос решает все. Может быть, поэтому он так медлит с ответом.

— Пора кончать… Есть предел, выше которого человек уже…

Договорить ему не удается. Внезапно появившаяся тяжесть вдавливает его в кресло.