– Хочешь знать, за что я на самом деле ненавижу испанцев?

Вопросик настолько не вписывался в колею их предыдущего разговора, что Галка опешила. Хотя, Дуарте - капитан Дуарте! - умел сделать и самую обычную беседу полной неожиданных поворотов.

– Здесь, если мне не изменяет зрение, пару минут назад обретался один сеньор, - сказала она. - Но он уже скоропостижно вышел… Я верно поняла - именно он навёл тебя на такие грустные мысли?

– Тебя не проведёшь, - хмыкнул Жозе. - Но раз уж я первым завёл этот разговор, давай доведу его до конца, а ты уже делай свои выводы.

– Только прошу тебя, не переводи…э-э-э…курс на всех испанцев чохом. Говори о конкретных людях.

– Как хочешь, - сказал Дуарте. Заглянул в опустевший стакан, налил себе рома и выпил ещё, хотя, и так уже был "под подогревом". - У моего отца был компаньон. Как-то отец занял у него четыре тысячи реалов. Дело в порядке вещей, они друг у друга часто занимали денег под разные сделки. Отец провернул своё предприятие, честь честью отдал долг, да вот незадача: не успел оформить возврат денег на бумаге. Заболел. И на следующий день умер. Через день умерла мать. А ещё через день контору опечатали, имущество описали и продали якобы за долги. А когда оценщик объявил, что стоимость имущества не покрывает стоимости долга, - это Дуарте сказал с такой ядовитой иронией, что Галка мрачно усмехнулась, - с торгов продали меня. Единственного наследника, слишком хорошо знавшего подоплёку дела.

– А этот испанец?

– Сын компаньона моего отца. Было время, когда я называл его братом… Выпьем?

– Ты поаккуратнее с ромом, особенно в таких делах, - предупредила его Галка. - Думаешь, он тебя узнал?

– Не знаю, и это меня бесит.

Разговор состоялся две недели назад, но настроение Дуарте никак не желало улучшаться. Даже отплытие с Мартиники ничего не изменило.