Если для Елизаветы, которой оставалось несколько лет до совершеннолетия, подобное внимание было чем-то более или менее привычным, то на тринадцатилетнего Майкла, находившегося в том возрасте, когда традиции ещё ограждали его от жадных взглядов СМИ, это обрушилось практически без подготовки.

Сходство между отцом и сыном, несмотря на юность принца Майкла, было явным, и простиралось дальше простого наследования фамильных черт Винтонов и поразительно темного цвета кожи. Много общего было в строении челюсти, манере держаться, ширине плеч, даже в способе не замечать мириады взглядов, бросаемые в его направлении и тут же уходящие в сторону. Это не выглядело ни грубо, ни отталкивающе — он просто не обращал на них внимания.

Если быть справедливым к принцу Майклу — гардемарину Винтону — напомнила себе Карли с мрачной решимостью того, кто понимает, что это лишь вопрос времени пока он не оступится, отчасти её колебания не имели ничего общего собственно с Майклом Винтоном. Досье гардемарина не давало причин предполагать, что Майкл Винтон ожидал привилегированного отношения, или что оно когда-либо было ему предоставлено, но Карлотта Дунсинан не могла до конца в это поверить, и в глубине души готовилась к неприятностям.

Только осложняло положение то, что в рамках продолжающегося расширения КФМ гардемаринский кубрик «Бескомпромиссного» был набит до предела. Карли внезапно осознала причину резких изменений в назначениях пары гардемаринов, попавших под её опеку. Несомненно, среди тех, кто имел возможность заранее узнать о предстоящем назначении мистера Винтона, нашлись увидевшие преимущество в прохождении своими детьми гардемаринского рейса вместе с наследным принцем. Преимущество, ради которого можно было добиваться резких изменений в назначениях.

Как куратор гардемаринов «Бескомпромиссного», лейтенант Дунсинен испытывала смешанные чувства. С одной стороны она должна была оберегать и направлять своих подопечных, с другой стороны, ломать в них то, что должно быть сломано. Это никогда не было легкой задачей, а теперь, когда гардемаринский кубрик оказался перегружен отпрысками ранга и привилегий, становилось ещё большей проблемой.