- Ну, - сказал ветер.

Что - ну?

- Ну, сделай что-нибудь.

Что-нибудь сделаю, заверил я его. Только не спешить. У нее был отрыв метров в пятьдесят, а парни не давали себе труда уменьшить его. Они рассчитывали, что она когда-нибудь упадет от усталости.

Я научен в таких ситуациях не бежать, сломя голову. Мне все равно не подходит роль храброго рыцаря, который постоянно высматривает попавших в беду дам.

Девушка увидела меня, но не приняла за посланного Богом спасителя. Совсем напротив. Она сделала поворот, так что теперь убегала по диагонали от меня и ее преследователей. Это показалось мне нелогичным решением. Я мог бы догнать ее в десять секунд, и она должна была это знать. Очевидно, она боялась всех и каждого и действовала в панике. Это подтверждало мою теорию, что эти двое мужчин имели в отношении ее отнюдь не лучшие намерения.

Я отпустил тормоза и медленно полетел позади нее. Парни тоже увидели меня. Их отношение к жизни было более реалистичным. Им было ясно, что козыри были в моих руках. Один остановился, а другой умерил свой бег и начал махать мне. Они были далеки от мысли, что я мог - несмотря на мое нежелание включиться в атаку, как идиоту - быть на стороне преследуемой невинности.

Я решил нагнать на них настоящего страху, повернул машину, поднял ее вверх и по длинной дуге помчался прямо на них.

Их осенило, что я настроен не слишком дружелюбно, и они пригнулись. Я промахнулся на несколько метров, что, может быть, было моим счастьем, так как убийство a priori является доказательством неосторожности и недостатка дипломатичности. Но по крику, который они испустили, можно было подумать, что промахнулся я всего на несколько миллиметров.

Я опять развернулся и в медленном темпе пошел назад, держась, согласно предписаниям, в шести сантиметрах над травой. Девушка поглядела на меня через плечо. Мое галантное обхождение с ее преследователями, казалось, не придало ей храбрости. Можно было видеть, что она ужасно боялась и бежала без остановки. В это время мне вообще не приходила мысль, что меня она боялась в десять раз больше, чем двоих пеших мужчин, хотя это предположение напрашивалось.