— Я бы тоже, — ухмыльнулась Лоухи. — Думаешь, почему я никогда не летаю в предгорья? Не только из-за старого Карху. Но Хиттавайнен связан заклятием Калмы. Хочет он или не хочет, а будет мне служить.

Лоухи прищурилась, словно о чем-то вспомнив.

— Вообще, ты рано заговорила о нем. Я не думаю, что эти люди, кем бы они ни были, вообще до него дойдут. Кстати, вот тебе и объяснение, почему пропал сигнал.

— Что ты имеешь в виду? — резко спросила Ильма.

— Болото.

Ильма нахмурилась.

— Да, в самом деле… Они как раз сейчас должны его проходить.

— Это единственный прямой путь к Пасти, — добавила Лоухи. — Что ж, болото — даже лучше, чем Хиттавайнен. Когда он голоден, то убивает слишком быстро. На болотах же они вдоволь помучаются перед смертью.

Ильма ничего не ответила. В отличие от матери она-то была практически уверена, что в Похъёлу направляются не какие-то случайные охотники, а именно Ильмаринен. А герой, появление которого предсказано самой Калмой, едва ли позволит себя запросто утопить. Но почему же вода в чаше по-прежнему прозрачна? «Он наверняка нашел какой-то способ ускользнуть от поиска, — утешила себя Ильма. — Это было бы славно. Хотя я не представляю, как он это устроил. Единственный способ укрыться от поиска по крови — выпустить ее из жил целиком».

Она рассеянно глянула в оконце, уже не надеясь на успех, и вдруг воскликнула:

— Вижу! Мама, смотри!

Лоухи нагнулась над чашей.

— Неужели все-таки твой проклятый карьяла? Ну и где он?

— Совсем слабый сигнал, — проговорила Ильма, вглядываясь в воду… и добавила упавшим голосом: — Из земель карьяла. Из Калева.

— А что тебя удивляет? Я же сразу сказала, что он сидит дома!

— Нет, нет! Я не могла ошибиться! Это что-то совсем другое… Неужели он мог вернуться так быстро?