Огромное дерево, чьи ветви и корни змеятся в темноте подземного мира, разрушая изнутри горы Похъёлы. Огненная лава течет по жилам земли, но почти не согревает их. А сампо растет, подгоняемое злобной волей из глубин. Растет против всей своей природы — вниз.
Прямо сквозь подземный огонь — к смертельному холоду Хорна…
Сампо сопротивляется. Оно не хочет расти туда, куда его подталкивает могучая воля Калмы. Там тьма, холод и боль, там нет пищи для корней. Там ему суждено превратиться в нечто такое, чему в трех мирах и названия нет… Желание Калмы — чтобы побег Мирового Древа рос вниз, в Хорн — отвратительно самим законам мироздания.
Но сампо было создано, чтобы выполнять желания.
«Мир крутится вокруг Мировой Оси, только потому, что его двигают желания богов.
Если бы они исчезли, время бы остановилось.
И тогда Мировая Ось станет ненужной… и переломится под тяжестью неподвижной Вселенной».
Так нашептывает Калма, богиня смерти.
«Теперь ты мое. Поэтому выполняй мои желания. Повинуйся».
Скала над Луотолой начинает потрескивать, вниз с шорохом бегут мелкие камушки… Скоро ее вершина упадет во фьорд, и волна слизнет кораблик, как муху…
«Еще одни! С севера!»
Теперь желание из глубин еще сильнее и определеннее. Вот и явились те, кто знает про сампо. За ним-то они и пришли. Забрать его! Украсть! Ненависть Калмы передается молодому Древу.
Трещина перестает расширяться, скала застывает на месте. Варги забыты. Все внимание сампо — на север. В сторону Внутренней Похъёлы.
— Клянусь ледяными Вратами Хорна! Вы гляньте, что тут творится!
— Да-а… и месяца не прошло, а Луотолу не узнать… Будто и не было тут никогда нашего гнездовья…
— Заткнитес-сь, — прошипела Лоухи.
Три туна стояли на выступе скалы, издалека обозревая горный хребет, отделяющий внутренние области страны от моря. Лоухи, бывшая теперь уже Хозяйка Похъёлы, и два ее родича, которым она еще могла доверять. Оба были немолоды, многоопытны и искушены в колдовстве, но не смогли удержаться от возгласов изумления, увидев, во что за считаные дни превратилось их родное гнездовье.