Кое-где уже начались пожары. И слева и справа я заметил несколько столбов черного, неприятного дыма, тянущихся вверх. И крайне вонючий запах разносился ветром по всей округе. Но не было слышно ни воя пожарных сирен, ни криков людей.

Городской транспорт не действовал. Трамваи и автобусы стояли брошенные, с открытыми дверьми и на удивление прозрачными стеклами, сквозь которые можно было разглядеть множество недвижимых пассажиров, так и оставшихся навсегда на своих местах.

И этот непонятно откуда взявшийся туман…

— Черт, — Иван приоткрыл окно и закурил. — Если это вирус, то нам всем конец. Сейчас мрут самые слабые, подверженные… А потом и до остальных доберется…

— И что делать?

— Да хрен его знает, пока надо по плану действовать, а там видно будет… Тут налево и во дворы… Все, приехали, этот подъезд!

Район был один из самых отвратительных. Вечером в одиночку я бы тут не рискнул прогуливаться, если, конечно, не горел желанием лишиться всего ценного да пары зубов в придачу или, что тоже было вероятно, получить ножиком под ребро. Народ тут жил лихой. Милицию местное население особо не интересовало, брать с них все равно было нечего, а более состоятельные граждане всеми силами старались избегать здесь появляться.

Во дворе было пусто. Только огромные белые женские трусы, висевшие на натянутой через половину двора веревке, одиноко трепыхались на ветру.

— Держись за мной, — приказал Иван. — Рот особо не открывай, деньги не свети. Все сделаем как надо!

Мне было не по себе. Слишком уж сюрреалистичная картина получалась. Еще с утра никого не трогал, работал себе, с клиентами договоры заключал, а уже в обед гоняю по всему городу с человеком по кличке Трактор в надежде купить у каких-то его подозрительных знакомых пистолет, а в самом городе, да и вообще в мире творится черт-те что… Самолеты падают, люди мрут, дома горят… А банки работают… Бред!..