А тут она - как не своя! Вот, не поднять ее. Да и еще одышка, жар...

А там, внизу, поют они, кричат. Все до единого пьяны. Да-да, пьян и посол, все руммалийцы таковы - сам не возьмет, но только поднеси, так не откажется, выпьет до дна. А коли так, а коли уже пьян, значит, пора уже, пора! И Хальдер крикнул:

- Айга! Айга!

...Вот только крикнул ли? Нет, только прошептал, а крику не было откуда ему взяться! Так что ты, в самом деле, что ли, болен? И Хальдер попытался встать... Да вот не смог, упал. Вновь попытался - вновь упал. Значит, не встать пока, значит, лежи да жди...

И он лежал и, повернувши голову, смотрел в окно. В окне - луна; ущербная. Меч на стене...

А руку уже так сильно свело, что ни согнуть ее, ни повернуть. Что это?! Может...

Нет! Не может того быть! Хальдер сжал зубы и прищурился, и весь напрягся; ну! Ну, еще, Хальдер, ну! И...

Х-ха! Он сдюжил - сел-таки, уперся, не упал. И долго так сидел и тяжело дышал, а после все же отдышался. И вроде стало даже легче. Значит, опять позвать!

- Айга! - сказал он тихо. - Айга!

И тот...

Тот сразу же вошел! Один вошел, без провожатых. Закрыл за собой дверь, зажег лучину, сел возле нее. Смотрел на Хальдера, молчал. Потом спросил:

- Звал?

Хальдер не ответил. Странно! Да как это он смог услышать, что ты его звал? Ты же шептал, и то чуть слышно! Так что, если...

Нет! Это просто совпадение. И Хальдер ответил:

- Да, звал, - и, помолчав: - Пора уже. Иди!

Но ярл даже не шелохнулся. Он лишь прищурился да хмыкнул. В другой бы раз, гневно подумал Хальдер, он бы похмыкал, как же! А тут... Такая тяжесть, жар! И кровь стучит в висках. И все-таки... Хей, Хальдер, хей! И он сказал:

- Айга, пора уже, совсем пора! Забыл, что ли? На меч его!