Да, это правда, ничего здесь нет. Только меч на стене, только соломенный тюфяк для отдыха, медвежья шкура, чтобы укрываться. И всего этого тебе, Хальдер, вполне довольно. Вот так-то вот, посол!

И он, посол, помалкивал. А ярл сказал:

- Вот, вечный мир, - и подошел к тебе, и подал тебе в руки свиток.

На свитке были черточки, такие и такие. И если знать, что каждая из них обозначает, то можно было бы прочесть: "Мы, Айгаслав, ярл Земли Опадающих Листьев, и ярлиярл Цемиссий, автократор Руммалии, клянемся в том..." Ха! И еще раз ха! Они клянутся, словно они женщины. А вот ты, Хальдер, никогда не клялся. Зачем? Все клятвы - это ложь. И буквы - это ложь. Ты обходился и без них. И дальше всегда обойдешься. И потому сказал:

- Так. Хорошо, - и отдал ему, Айге, договор. Спросил: - Это всё?

- Нет, - сказал Айга. - Не всё. Еще посол хочет сказать. Позволишь?

- Да.

Посол вышел вперед, заговорил. Он, Полиевкт, старший постельничий, думный советник, простратиг, а ныне чрезвычайный и доверенный посол Владыки Полумира, желает всяких благ любезнейшему регенту...

Ха! Снова регенту!

...любезнейшему регенту страны, столь поэтично названной Землёй Желтых, Золотистых Листьев. И впрямь, так слово в слово говорил посол, и впрямь страна эта на удивление прекрасна! И до того, как... до того... Буквально еще считанные дни тому назад никто из руммалийцев не мог себе даже представить, что здесь, на мрачном и суровом севере, где ежегодно выпадает снег и люди, спасаясь от холода, вынуждены кутаться в шкуры хищных зверей, и где еще никому не ведомы ни точные науки, ни благородные искусства, где лишь соха да меч - оплот цивилизации, живут такие мудрые правители: ярл Айгаслав и его регент Хальдер.

Ну, это совсем уже зря, подумал ты тогда! Уж кто-кто, но ты, Хальдер, прекрасно знаешь, что на самом деле думает Цемиссий о тех, кого он называет варварами.