
С внезапным криком испуга она отстранилась от меня и попыталась оттолкнуть.
- Простите меня, - ухитрился проговорить я. - Это единственный способ. Вы умрете от холода, если не согреетесь, а Ноб и я - единственные источники тепла в наших условиях.
Прижав ее к себе крепко-крепко, я позвал Ноба и велел ему прижаться к спине девушки. Она больше не сопротивлялась, когда осознала мои намерения; два-три раза судорожно вздохнула, потом принялась тихо плакать, уткнувшись лицом мне в плечо, и, наконец, уснула.
Глава II
Ближе к утру я, должно быть, задремал после мучительного бодрствования, которое, казалось, измерялось днями, а не часами. Когда я наконец открыл глаза, был уже день, волосы девушки покрывали мое лицо, дыхание ее было ровным. Во сне она изменила свое положение, так что теперь я видел ее лицо чуть ли не в дюйме от себя, а губы наши почти соприкасались.
Разбудил ее Ноб. Он приподнялся, потянулся, покрутился и улегся снова, а девушка открыла глаза и встретилась со мной взглядом. В первый момент она удивилась, но постепенно припомнила происшедшее и улыбнулась.
- Вы были так добры ко мне, - промолвила она, пока я помогал ей подняться, хотя, сказать правду, я и сам не меньше нуждался в помощи - весь мой левый бок страшно затек и казался парализованным. "Вы были так добры ко мне", - вот и все слова ее благодарности, хотя я прекрасно понимал, что только сдержанность не позволила ей в полной мере выразить свою признательность за спасение в сложившейся щекотливой, хотя и неизбежной, ситуации.
