АЛЬФ. Ты же сама!..

КЛАРА. Будь твоя воля, ты бы вообще запер меня в одиночную камеру…

АЛЬФ. Тебя запрешь!

КЛАРА. Тогда тебе нужно было соблюсти принцип до конца и не брать на борт никаких потерпевших крушение смазливых мальчиков на сломанных космоботах. Но, впрочем, ты как раз собрался избавиться от Жюля. Прогнать — никогда не поздно. Я не удивлюсь, если ты так и сделаешь!

АЛЬФ. Заткнись.

И тут вошел Жюль — в отличие от Альфа, не русоволосый, коренастый и сердитый, а хрупкий и меланхоличный, интеллигентно сутулящийся, с тонким лицом, с романтической черной бородкой. Человек, смыслящий в мужчинах, сказал бы — вот личность, которой хочется, чтобы все видели, как красиво она страдает. И добавил бы, что такие трюки лучше всего удаются с женщинами…

Не глядя ни на Альфа, ни на Клару, Жюль присел в уголке — там, где на подлокотнике кресла лежала электронная игрушка. Жюль взял ее на колени, начал было нажимать на кнопки, но вздохнул и перестал. Какое-то время все трое молчали.

КЛАРА. Перейди на другое место, Жюль. Хоть раз в неделю надо навести порядок. А то я тут с ума сойду.

ЖЮЛЬ. Ага, надо.

Оставив игрушку, он перешел, сел и уставился в одну точку. Альф вертел головой, глядя то на него, то на Клару, и не выдержал.

АЛЬФ. Дурак был тот, кто позволил операторам заправок брать с собой жен! Своими руками удавлю кретина!

КЛАРА. Вот тут я с тобой полностью согласна. Как только вернемся сразу и удавишь.

АЛЬФ. Пойду-ка я посмотрю, что там поделывает наш радиотелескоп. Может быть, пока мы тут ругаемся, к нам уже летят сменщики. И кто-нибудь из службы расследований, чтобы разобраться наконец с аварией пассажирского корабля «Эрика» на двести тридцать посадочных мест!

Клара хотела что-то сказать, но сдержалась. Альф, довольный своим выпадом, решительно вышел. Несколько секунд Клара и Жюль прислушивались к его шагам. Потом, убедившись, что он действительно ушел, бросились друг к другу, обнялись, и Жюль спрятал лицо на груди у Клары.