- Исчезни, - сказал он.

Монитор исполнил приказ с предельным усердием.

Карст внимательно смотрел на экран скрытой камеры. Человек на экране стоял к объективу спиной, глядя в большой координационный куб в кабинете городского администратора. Отблески света падали на выбритую и смазанную маслом голову проктора. Амальфи смотрел поверх левого плеча Карста, крепко зажав в зубах свежую сигару с гидропонных плантаций.

- Лысина у него не хуже моей, - сказал мэр. - И, судя по черепу, он еще юноша, сорок пять, не больше. Ты его узнаешь?

- Пока нет, - ответил Карст. - Все прокторы бреют головы. Если бы он обернулся... ага, ясно. Это Хелдон. Я сам его только раз видел, но узнать его нетрудно. Для проктора он молод. В Большой Девятке считается возмутителем спокойствия. Кое-кто подозревает в нем друга крестьян. Во всяком случае, за плеть он хватается не так скоро, как остальные.

- Зачем он мог к нам пожаловать? Наверное сам расскажет, - сказал Карст не спуская глаз с фигурки проктора на экране.

- Ваша просьба меня озадачила, - произнес голос Хейзлтона из громкоговорителя над экраном.

Сам администратор оставался за границей поля зрения, но его интонация была красноречива: за мурлыканьем кота пряталась решимость тигра.

- Мы рады, конечно, что можем оказать клиенту новые услуги. Но мы даже не подозревали, что в ИМТе сохранились антигравитационные машины.

- Не делайте из меня дурака, господин Хейзлтон, - сказал Хелдон. - И вы и я - мы оба знаем, что когда-то ИМТ был небесным странником, таким же, как ваш город. Мы знаем также, что ваш город, подобно всем окским городам, желал бы заполучить собственную планету. Вы ведь не будете возражать, что ума у меня достанет сообразить хотя бы это?

- Будем считать, что да, - сказал голос Хейзлтона.

- Тогда позвольте заметить - у меня нет сомнений, что вы готовите восстание.