– Не-а,- наконец отозвался Дункан.- А ты?

– Тут и узнавать нечего,- усмехнулся Карл.

В его голосе звучало явное превосходство. Пятнадцатилетний эрудит тоже вдоволь насладился произведенным впечатлением, затем почти вплотную наклонился к видеокамере, заняв своим лицом весь экран.

– Это всего-навсего разъяренный гидрозавр.

Цель была достигнута: на мгновение Дункан поверил словам обманщика Карла, однако, быстро спохватившись, захохотал вместе с другом.

– Не ври, Карл! Выходит, ты тоже не знаешь, откуда этот звук?

Королевский гидрозавр (Нудгошигиз Кех) - гигантский, дышащий метаном ящер – был их излюбленной шуткой. Его породило мальчишеское воображение, воодушевленное древней историей Земли и странным миром, существовавшим там в незапамятные времена. В заледенелом мире, который Дункан привык считать своей родиной, единственными живыми существами были люди. Но если дать волю воображению и представить, что гидрозавр действительно существовал, он вполне мог бы издать этот ужасающий боевой клич, Напав на какого-нибудь смирного карботерия, барахтающеюся в аммиачном озере…

– Знаю я, откуда этот звук,- хитро усмехнулся Карл.- Неужели не догадываешься? Это же плунжерный заправщик цепляет очередную порцию водорода. Можешь позвонить в Службу движения – они тебе скажут, куда он потом двинет.

Карл торжествовал. Конечно, он был прав. Мысль о заправщике тоже приходила Дункану в голову, и все же он надеялся на что-то более романтическое. Пусть не на ящеров, живущих в метановой атмосфере. Но только не заурядный космический корабль. Дункан ощущал себя положенным на обе лопатки и жалел, что опять позволил Карлу разрушить его мечты. Это юный прагматик умел делать мастерски.

Но, как и всякий нормальный десятилетний мальчишка, Дункан не позволял себе распускать нюни. Насмешки Карла не поколебали его восторженного отношения к Вселенной. Хотя жители Земли уже триста лет осваивали Солнечную систему, восхищение космосом ничуть не померкло. Пусть этот звук исходил не от гидрозавра, а от танкера-заправщика, собирающего водород для продажи по всей Солнечной системе,- в нем все равно была неистребимая романтика.