— Ты спятил?! — выпалил Раф. — Как же мы тогда вернемся назад…

— Подожди, Раф, — остановила его Белла, взяв фужер.

Она не спеша пригубила вино и высоко поднняла брови, демонстрируя свое восхищение.

— Продать гражданство! — не унимался Раф. — Да он нас принимает за деревенщину, Белла!

Рхеопс ссутулился на своем стуле, жесткие перья вздыбились венчиком вокруг головы. Он не отрывал глаз от Беллы.

— Именно сейчас в моей лаборатории, — пронизнес он торжественно, — есть высококачественнный зародыш, предназначавшийся для личных нужд… самого высокого официального лица. Чундесная бластосфера, большая, жизнеспособная, и изумительный интеллектуальный потенциал.

— Так в чем же дело, почему высокопоставнленное лицо не спешит его забрать? — поинтеренсовался Раф.

Глаза-плошки мигнули.

— Увы, шах… мертв, вместе со своими наследнниками и правопреемниками. Один из этих беснсмысленных бунтов. По великому счастью, мой агент… но это неважно. Я потерял двух ценных слуг, доставая этот эмбрион, который теперь, ченстно говоря, надо немедленно трансплантировать в подходящую искусственную плаценту, иначе он пропадет. Сами видите, насколько я вам доверяю.

— Белла, он просто набивает цену, — бросил Раф, — рекламирует товар, вот и все.

— Провинциальная проницательность — утеха для коммерсанта, — раздраженно парировал торнговец.

Он пронзительно свистнул и прощебетал канкие-то указания своему рабу. Раф и Белла жданли. Вскоре тот вернулся, шатаясь под тяжестью небольшого, инкрустированного камнями ящичнка. Повинуясь жесту хозяина, он вручил ларец Рафу. Тот взял его, и руки тотчас повело вниз под непомерной тяжестью.

— Вы держите позолоченный инкубатор, усынпанный брильянтами, предназначавшийся для привилегированного малыша, а торгуетесь и впрямь как толстоногая деревенщина. Цена ему две тысячи кредитов или два свободных гражданства.