«Остерегайтесь роботов, которых нельзя увидеть!»

Сначала эти слова, которыми ученый заканчивал главу, рассмешили Френка. А потом ему стало грустно. Что происходит, если даже ученый не знает истинных причин события, которое потрясло страну? Что происходит, если в науке вот так легко возникает новый, с иголочки, электронный миф?

Ведь истину мог бы понять и неспециалист. В 1965 году еще не было Объединенной энергетической системы США и Канады. Развалилась куда менее крупная система Кэнюз. Но можно ли было ее назвать системой в подлинном смысле этого слова? Технически это была, конечно, система. Но система — конгломерат. Объединение хозяйств нескольких энергокомпаний. Почему, собственно, образуются энергетические системы? Потому, что при прочих равных условиях как сами электростанции, так и их агрегаты тем выгодней и дешевле, чем выше мощность установок. Однако мощным станциям нужны мощные потребители. Когда соседние удовлетворены куда девать излишки? Передавать на расстояние все более далеким городам и заводам. Уже одно это требует сращивания энергохозяйств.

Но не только это. Схема «электростанция — потребители» ненадежна. Агрегаты изнашиваются, требуют ремонта, наконец, возможна внезапная авария, — потребителю до всего этого дела нет. Отключил — плати неустойку! Значит, постоянно держать в резервехотя бы один агрегат? Накладно. А на тепловых станциях резервный агрегат не сразу и пустишь…

Система — это выручка, маневр, экономия. Предприниматели вольны думать, что в их власти задать технике любой путь развития. Это иллюзия. Перед ними коридор, и тот, кто захочет биться головой об стену, разобьет себе лоб. Попробовала бы какая-нибудь компания уклониться от объединения в систему. Разорилась бы, только и всего.

Но объединившись, компании не утратили независимость. Свое хозяйство, свои потребители, и, если что, — неустойка из собственного кармана. Соответственно была разработана система аварийной защиты. Что она должна была бы сделать в ситуации «великого затмения»?