Старик припал подёргивающимся веком к холодному резиновому окуляру своего «Квестара». Он прекрасно понимал, что звёздное небо сейчас принято картировать с безжалостной цифровой точностью, и пугало его не это. Куда страшнее было то, что творили орбитальные телескопы с Землей. Ранчо «Пайнкрест» прекрасно просматривалось с высоты. Любой космонавт, пролетающий мимо, способен был разглядеть гряду невооруженным глазом. Национальное разведывательное управление прислало своему поставщику Дефанти – в качестве подарка с подтекстом – оцифрованную карту всех его земель в Колорадо.

К ранчо «Пайнкрест» НРУ отнеслось с тем же любовным вниманием, что и к роскошным дворцам Саддама Хусейна. Теперь вся полученная НРУ информация оказалась забита в лэптоп Дефанти. Не просто старинная плоская карта, о нет. То была интерактивная, трехмерная, топографически точная модель военного образца, вроде тех, что изучают спецназовцы, прежде чем выброситься с парашютом над какой-нибудь отсталой дырой на дальнем краю света. Том Дефанти мог бы проскакать по своему ранчо не на коне, а на компьютерной мышке – и всерьёз опасался, что наступит день, когда последняя идея ему покажется более привлекательной.

Дот-комик с приличествующим интересом обернулся ко второму телескопу.

– Том, а почему такой крутой новый гаджет пылится под брезентом?

Старик подавил приступ усиленной таблетками тоски и почесал затылок под шляпой.

– Не нравится он мне, малыш.

– Почему?

– Потому что он самонаводится на зенитный угол. У него встроенная база астрономических данных на сорок тысяч объектов. Это не телескоп. Это, прах его побери, игровая приставка, «Нинтендо» какое-то!

– Во! Вот «Нинтендо» японцы делать умеют! Не против, если я заведу машинку? Сегодня звезды должны быть видны отлично. А небо какое ясное!