По всему миру. Они связаны с русскими, чехами и немцами, с ООН, Фондом Горбачёва, благотворяшками Джимми Картера… с «Гринписом», Том! У нас «Экзорбитал» и проекты «Чёрной глубины» завязаны на серверы, открытые для гринписовцев. Если об этом прознает АНБ, у них крышу снесет.

Дефанти вгляделся в путаницу символов на экране.

– Вот этот моток желтой бечевки – это что?

– Желтой? Это «Исследовательские лаборатории видео». Бывший филиал. Сейчас там хозяйничают французы. Но трейсер-картограф Вана вскрыл для нас сеть ИЛВ, как банку с тунцом. Мы и сейчас можем получить доступ к каждому их серверу – потому что штаб-квартира ИЛВ сейчас располагается в Париже, а графику они до сих пор обрабатывают на наших рабочих станциях «Сан» в Сан-Диего! И не платят нам за это, между прочим, ни цента, халявщики!

Дефанти промолчал. Разработчиков виртуальной реальности он ненавидел. Маньяки-очковтиратели с вечными нелепыми причёсками и невозможными туфлями. Французские разработчики виртуальной реальности были, разумеется, ещё хуже.

– Мы даже не знали, что французы до сих пор с нами связаны, покуда Вандевеер не начал разбираться. Никто даже не спрашивал нашего разрешения. Старая школа: они просто подключились к нам, а когда переехали, никому в голову не пришло выдернуть их из розетки.

– Так кто в результате выигрывает: они или мы?

– Это серьёзный вопрос. Пока что – к счастью – мы. На хакерском жаргоне мы их «имеем». Я, конечно, не Дерек Вандевеер – я не хакер, я аналитик. Но теперь, когда в моих руках эта карта, фактически я и есть их доступ к Интернету. Приложив немного усилий, я могу притвориться их системным администратором и выкачать все их секретные файлы до последнего байта. А если они пронюхают о дырках в нашей системе безопасности, будет намного хуже. Тогда они нас поимеют.

– Теперь понял. Переходи к делу. Кто об этом бардаке знает?

– Я. И Дерек Вандевеер. А теперь и вы, господин председатель.