Дот-комик подкатил к наблюдательной площадке под скрежет новеньких тормозов и зашарил в поисках выключателя своей чистенькой японской игрушки. Невзирая на склонность к мощным машинам, бледный и пухлый Дот-комик не был похож на крутого парня. При виде лошади его бы передернуло.

Мальчишка прислонил свой чистенький мотоцикл к посеревшей дощатой стене заброшенной обсерватории. Старый телескоп покойного банкира давно ослеп, зенитный люк проржавел, железные цепи и блоки ослабли. Десятки лет обсерваторию использовали вместо амбара для сена. Дефанти ничего не стал менять здесь – наследство покойника осталось в неприкосновенности.

Только теперь, увидав опершийся о терпеливые стены алый «кавасаки», он понял, как любит старую обсерваторию. Какое оскорбление она стерпела.

– Комбан-ва, председатель-сан! – воскликнул мальчишка.

На физиономии его выделялись подбородок с милой ямочкой и высокий гладкий лоб гения: помесь донжуана со школьным зубрилой. Дефанти рассеянно похлопал по трубе свой верный старый «Квестар», решив во что бы то ни стало избежать рукопожатия. Гинкго теплой тихой волной омыло стареющий мозг. Дот-комик затеял что-то масштабное – и очень сложное. Слишком сложное. Все его затеи непременно включали в себя массу излишних наворотов и загогулин – только ради того, чтобы выглядело круче.

– Ну, малыш, как дела за большой водой?

– Ох, Том! Они там, в Токио, такие левые… совершенно не въезжают.

Дот-комик снял шляпу – шевелюра его напоминала дорогой парик на мраморной болванке, – подкинул разок и швырнул Дефанти в руки. Тот машинально поймал снаряд.

– Это тебе, Том.

– Не стоит, – соврал Дефанти.

– В Сиднее купил. Новёхонькая. На все размеры – видишь? – только потяни за ленточку на затылке.

Дефанти недоверчиво хмыкнул и пристроил ещё нагретую чужим теплом шляпную ленту на собственном замерзшем скальпе. Шляпа и впрямь сидела как влитая. Отлично сидела. Дефанти никогда не садился за телескоп без шляпы – ночи в горах были зверски холодные.