— Ну а как насчёт содержания? А стиль? — с надеждой поинтересовалась я.

— Отвратительно, — сказала Альда. — Это пошло! Вы изображаете мою дочь весьма легкомысленной девушкой.

— Каюсь, — вздохнула я. — Но ведь если бы я сделала Аделу серьёзной и добропорядочной, это уже не была бы ваша дочь.

— Вы хоть на секунду задумались о том, что скажут люди, если они догадаются, что в книге описаны мы? — взорвалась мексиканка. — Что подумает об Аделе её последний жених?

— Боюсь, что он не узнает ничего нового, — вздохнула я. — Но вы-то у меня получились образцом добродетели, и к тому же я изменила имена, так что вам нечего опасаться!

— Когда-нибудь я вас убью! — пообещала Альда. — Давайте лучше сменим тему. Даже вспоминать больше не хочу об этой кошмарной книге.

— Ладно, давайте сменим тему, — покорно согласилась я. — Как прошло ваше путешествие по Испании?

— Вы не поверите! — воодушевилась мексиканка. — Я сама сначала не могла в это поверить. Когда я об этом узнала, то чуть не потеряла сознание!

— О чём вы узнали? — нетерпеливо спросила я.

Хорошо изучив свою преподавательницу, я предчувствовала, что меня ждёт нечто необычное и весьма занимательное.

— Вы можете себе представить, чтобы за полтора месяца я ни разу не сходила на пляж, не позагорала и не искупалась? — драматически произнесла Альда, в типично латиноамериканской манере нагнетая напряжение.

— Не могу, — честно сказала я.

Я знала, что мексиканка обожает пляжи с такой страстью, словно она во всех прошлых жизнях была морским котиком.

— Всё это время я провела в церквях, на кладбищах и в Национальной библиотеке Мадрида! — тон Альды стал ещё более драматичным и интригующим.

— В церквях и на кладбищах? — удивилась я. — Вы что, обратились в католицизм или стали охотницей за привидениями? Вроде бы раньше вы придерживались атеистических убеждений.