— Но ведь она же воняет рыбой, — растерянно произнёс он. — Надеюсь, ты это не всерьёз?

— Вот и я о том же, — удовлетворённо кивнула я.

Адела разочарованно покачала головой.

— Вы стоите друг друга, — вздохнула она.

Полчаса спустя мы сидели за столом, уплетая осетрину по-московски. Поскольку обсуждать в присутствии Бобчика похождения Аделы на острове Бали было невозможно, я, вспомнив о Беатрис Тупак Юпанки и испанском капитане, перешла непосредственно к интересующей меня теме.

— Недавно я звонила Альде, — сообщила я. — Она просветила меня насчёт своих изысканий в области генеалогии. Я и не догадывалась, что у вас в предках числятся Альфонсо Третий и Атауальпа Тупак Юпанки Инка Четырнадцатый.

Адела хмыкнула, подняв вверх вилку с насаженным на неё куском осетрины.

— У тебя устаревшая информация, — усмехнулась она. — Вчера по приезде я звонила маме, и она мне поведала о новых результатах своих исследований. У неё в генеалогическом дереве уже более полутора тысяч человек. Оказывается, мы в родстве со всеми европейскими монархическими династиями, более того, нашими предками были даже Один и Тор.

— Как, Один и Тор? — опешила я. — Но ведь это же языческие скандинавские боги!

— Не знаю, как насчёт богов, — пожала плечами подруга, — но мама утверждает, что в древности в Скандинавии были такие короли. Более того, Приам, царь Трои, тоже наш родственничек.

— Здорово, — оценила я. — А ты можешь назвать мне кого-нибудь, с кем ты не состоишь в родстве?

— Конечно, — сказала Адела. — В нашем генеалогическом дереве нет ни одного араба, еврея или негра.

— А как насчёт китайцев? — язвительно поинтересовался Бобчик. — У тебя, случайно, не было прабабушки по имени Нефритовая Гуаньинь?

— Ты просто завидуешь, — фыркнула Адела. — Ты ведь у нас рабоче-крестьянского происхождения.

— Вовсе нет, — обиделся Бобчик. — Моя бабка по материнской линии была из купечества.