- Вот! Вот! - проверещал он ликующее приветствие под самым ухом Кедригерна. Тот горестно всхлипнул и спрятал лицо в ладонях.

- Нет, Крап. Тише, пожалуйста, - жалобно попросил он. - Пожалуйста.

Маленький домашний тролль застыл у его колена, ожидая, когда колдун оправится, хлопая выпученными глазенками и пуская слюну. Кедригерн мрачно потер глаза, затем моргнул, и взгляд его упал на блюдо Принцессы, на котором лежал тонкий ломтик хлеба, намазанный клубничным вареньем. Он поспешно зажмурился:

- Овсяную кашу, Крап. Очень маленькую порцию. Капельку. И принеси ее тихо.

Крап бесшумно понесся прочь, раскинув в стороны хлопающие на созданном им же ветру уши и широкие ладошки, напоминая ялик, оснащенный тремя комплектами поднятых парусов. Кедригерн снова посмотрел на Принцессу. Написанное на ее личике выражение высокомерного неодобрения не стерлось.

- Я не слишком плохо вел себя прошлой ночью, а? - спросил колдун.

- Бибип.

- Плохо? Забавно… Ничегошеньки не помню. Ты уверена?

- Бибип! - возмущенно воскликнула она. Кедригерн, защищаясь, вскинул руки:

- Конечно, конечно, дорогая. Как скажешь. Я страшно виноват и прошу прощения.

Она метнула на него взгляд, но ничего не сказала.

- Я не… я ведь не пытался колдовать, не так ли? - испуганно спросил он.

Она мрачно покачала головой.

Кедригерн вздохнул с невероятным облегчением:

- Счастлив это слышать. Колдовать, когда не полностью… кхм… когда ты… это безответственно. Бывает, все вокруг становятся невидимками только потому, что какой-то глупый маг… ну, в любом случае об этом нам беспокоиться нечего.

Принцессу его замечание явно не успокоило. Она молчала. Крап снова влетел в трапезную, бесшумно опустил на стол миску с овсянкой на молоке и удалился. Кедригерн ел, глотая осторожно, понемногу, а женщина все безмолвствовала. Наконец колдун положил ложку и взглянул ей прямо в глаза.