На столах расставлена простая еда, но многого из стоящего на этом столе я не видел два месяца. Жареное мясо было у меня на протяжении всего пути, но жареная рыба, овощи и лепешки – вот об этом я сильно скучал.

Когда я насытился, то вспомнил одно важное для меня условие испытания. Дождавшись, когда все окружающие закончили с едой, я обратился к Мастеру:

– Сколько дней я пользуюсь вашим гостеприимством?

– О сроках не беспокойся, наши люди на равнине сообщили главам кланов, что ты успешно закончил испытание и гостишь у нас. Кланинги знают о нас, нашей школе, и о том, что нашему слову надо верить. Теперь, когда ты укрепил свои силы, мы можем пойти к месту хранения завещания Светлого Гекто.

Мы шли по лестницам и переходам, постепенно опускаясь, все ниже и ниже, пока под конец не вышли к запертой двери.

– В эту комнату тебе предстоит зайти самому, никто не будет отвлекать тебя. Ты должен прочесть и понять завещание Гекто, – сказал Мастер и, дав мне зажженный факел, открыл дверь.

Я зашел в комнату, полностью покрытую письменами, которым уже больше трех с половиной тысяч лет, и которые собственноручно вырубил в скале Гекто. Я подошел к началу надписи, и приступил к чтению завещания.

«Если ты читаешь эти письмена, значит испытание пройдено успешно, и ты стал кланингом. Это звание не привилегия, а тяжелое бремя, и если ты думаешь иначе, то позже об этом будешь жалеть. Ты должен быть примером для своих людей. Ты не должен просить их делать то, что не сможешь или побоишься сделать сам. Ты не должен препятствовать переходу в любой другой клан, и если от тебя уходят – значит, в их уходе виноват ты, и никто другой. Кланы должны жить в мире – любую проблему можно разрешить без помощи оружия, обо всем можно договориться. Это все, что я хотел сказать тебе, и если ты меня не услышал, то ты уже мертв».

Вырубленные на стене слова не возможно двояко толковать, все записанное здесь предельно ясно и просто в понимании. Я осмотрел комнату, увидел висящий на стене портрет, возможно он изображал Светлого Гекто, в поисках еще каких либо надписей осмотрел остальные комнаты, но больше ничего не обнаружив, вышел к своему проводнику. Первыми словами, которыми он встретил меня, были: