В глубине амальгамы Аретти различал расплывчатые человеческие фигуры. Говорят, зеркала ничего не забывают: все, что когда-либо в них отразилось, остается в них навечно. А еще говорят, они похищают души. И если долго смотреться в зеркало, можно лишиться рассудка.

Аретти не верил этим россказням. Что такое зеркало? Тонкая пленка ртутного серебра на стекле и за ней ничего нет. Нет никаких теней и туманных фигур, они ему только мерещатся. Видать, от холода его разум совсем помутился. Нужно больше света, больше свечей!

Тени стали ближе. Еще немного и...

— Синьор! — послышался писклявый голосок подмастерья.

Аретти без сил откинулся на деревянную спинку кресла.

— Где ты шлялся, diavoleto? Я же сказал принести свечей!

Мальчик топтался у двери. Аретти едва разглядел его лицо. Рядом с Бруно маячило невысокое существо — черное, с белой головой и длинным клювом.

— Синьор, — Бруно склонил голову. — К вам посетители, синьор...

— Кого ты притащил, гадкий мальчишка? — Аретти прищурился. — Это гагара? Вышвырни ее на улицу. Здесь не зверинец.

«Гагара» издала странный скрипучий звук.

— Это лекарь, — поспешил сказать Бруно.

— Неужели? Не мелковат ли он для лекаря?

Аретти наклонился вперед, разглядывая посетителя. Белые пятна сложились в маску «доктора чумы».

— Меня зовут Коппелиус, — представился гость.

— А... — протянул Аретти. — Я слышал о тебе... Бруно!

— Да, синьор?

— Бруно... Тебе надо навестить батюшку.

— Синьор? — мальчишка растерялся. — Прямо сейчас?

— Немедленно. Беги домой. Твоя семья обрадуется, что ты их не забываешь.

— Синьор! Я не могу вас оставить! Батюшка очень рассердится, когда...