— Я слышал, как Рауф говорил часто с Арифом о смерти какой-то женщины. Как я понял, Рауф хотел найти того, кто убил. Сам хотел найти! — вскинул парень вверх руки. — Ходил, спрашивал, узнавал, с людьми говорил. Он умный был. Рассказывал, что, когда мальчишкой был, следователем хотел стать.

— Я знаю, о ком они могли говорить, — вступила Назакят. — О жене Арифа. Даша умерла. Вернее — ее убили год назад.

— Вот как? — вскинула Котова вверх брови. — И как это случилось? Расскажите поподробнее.

— Ее закололи ударом кинжала в сердце…

«Так же, как и Рауфа, — отметила про себя Лариса. — Интересное совпадение».

А еще более интересным совпадением ей показалось другое: Павел Андреевич Бураков при их первой встрече упоминал, что у них в доме висел старинный кинжал, который бесследно пропал после появления там Арифа.

— ..А ребенка, — продолжала рассказывать Назакят, — их сына Эмиля, не тронули. На крик мальчика прибежала соседка, которую удивило, что малыша никто не успокаивает и он все время плачет. Дашу заколотую и нашли. Милицию, конечно, вызвали. А мать ее заявила, что пропали деньги. Кажется, пять тысяч долларов. Даша их хранила зашитыми в детском матраце. Он оказался вспоротым, и деньги пропали.

«Крайне интересная история», — снова подумала про себя Лариса.

— Почему вы сразу мне об этом не сказали? — спросила она вслух.

— Я не думала, что это как-то связано с пропажей Рауфа.

— А что вы сами думаете по этому поводу?

Назакят молча застыла в какой-то неудобной позе. Потом, как будто с трудом разлепив губы, она каким-то безразличным или смиренным тоном произнесла:

— Они оба мертвы, зачем тревожить их вечный сон?

— Я думаю, что правда больше успокоит их на том свете, — возразила Лариса.

Младший брат сказал что-то по-азербайджански, подкрепив свои высказывания все теми же излюбленными эмоциональными жестами, потом прошелся по комнате туда-сюда и снова занял позицию возле косяка, сверля глазами сестру.