— А? — встрепенулась Анна.

— Я говорю, что с вами такое?

— Ничего, ничего, — рассеянно проговорила Касьянова. — Я просто думаю о своем.

— О чем? — в упор спросила Лариса. Парикмахерша растерянно посмотрела на нее, совсем смутившись под настойчивым взглядом Ларисы.

— Да ничего особенного, — пробормотала она.

— Вы ведь подумали о чем-то, связанном с убийством, — с напором сказала Лариса. — Чего вы боитесь? Расскажите лучше мне. Неужели вы не понимаете, что произошло уже два убийства, а виновники так и не найдены?

Анна по-прежнему молчала, с мучительной гримасой на лице крутя в пальцах пуговицу платья.

— Я не знаю… — наконец выдавила она из себя. — Не знаю, важно ли это. Может быть, вообще просто мои домыслы и страхи. Это я на вид только такая бойкая, а на деле знаете какая трусиха…

— И все же что за домыслы? Они же на чем-то основываются? — снова с нажимом спросила Лариса.

— Основываются, — уныло кивнула Анна и со вздохом добавила:

— Ладно, я скажу. Но повторяю, это может ничего и не значить. Одним словом, Ариф как-то раз, когда я заговорила с ним о смерти Даши, страшно разъярился. Стал кричать, что приносит всем своим бабам несчастье, И даже посоветовал мне не связываться с ним. А то как бы мне не свернули шею.

— Что он имел в виду? — уточнила Лариса.

— Он так и не договорил, — покачала головой Анна. — А я боялась вновь заводить разговор на эту тему. Ариф иногда просто бешеный становится, с ним тогда страшно рядом находиться.

— Анна, — тихо попросила Лариса, — я вас очень прошу: вспомните еще раз как можно подробнее весь тот вечер в ночном клубе «Невада», когда отмечался ваш день рождения. Вспомните, точно ли весь вечер Ариф никуда не отлучался. Кстати, когда точно это было?

— Двадцатого сентября, — ответила Анна.

— Так что, он весь вечер неотлучно находился при вас? Даже в туалет не выходил?

Анна всерьез задумалась. В молчании просидела несколько минут, после чего выдохнула: