Сделай так, чтобы это выглядело, будто буря вызвала нарушения в электромагнитных цепях. Лейтенант Ухура, отправляйтесь на свой пост и прослушайте сегодняшние послания командования Звёздного Флота – или что тут есть вместо этого. Мне необходимо точно знать, какие у меня приказы и какая свобода выбора – если она есть. Да, и ещё: если после того, как мы разделимся, нам надо будет связаться друг с другом, используйте коммуникаторы, и только на подпространственных частотах. И с помехами.

Ухура и инженер кивнули и вышли. Маккой, перестав расхаживать по отсеку, остановился возле стеклянной клетки. Внутри этой клетки находилось нечто, похожее на большую птицу. К телу её были прикреплены электроды. Рядом висела медицинская карта.

– Какого чёрта! – сказал Маккой. – Джим, взгляни. Это экземпляр «аннексированной» расы. Коэффициент интеллекта 180. Эксперимент по выживанию землян в условиях его родной планеты – изменения в сердце и лёгких. Оно живо – и если я хоть что-нибудь в этом понимаю, испытывает мучения. Я не потерплю у себя в медотсеке такого зверства!

– Придётся потерпеть, – не без сочувствия ответил Кирк. – Нам нельзя ничем выдать себя, пока у нас не будет точной информации. Это плохой мир, и мы не хотим сделать ничего такого, чтобы нам пришлось остаться в нём навечно.

Гигантское изображение пронзённой мечом Галактики украшало мостик, а широкие подлокотники придавали капитанскому креслу вид трона. Человек, похожий на Чехова, разглядывал Ухуру откровенным оценивающим взглядом. Остальные явно не видели в этом ничего необычного или хотя бы интересного. Кирк направился прямо к ней.

– Есть новые приказания, лейтенант?

– Нет, сэр. Приказ остаётся без изменений. Вам по-прежнему предписано уничтожить халкан, если только они не подчинятся.

– Благодарю Вас. – Он подошёл к своему креслу и уселся. Оно оказалось просто роскошным. – Мистер Зулу?

– Фазеры нацелены на объект А, капитан. Расстояние приближается к оптимальному. Начать обстрел?