Аркен громко рассмеялся:

— Твоя правда. Только это все равно не поможет. Сама знаешь, Зеркало смотрит вглубь, а не на то, что на поверхности. А когда оно посмотрит вглубь меня… в общем, я знаю, что иначе быть не может.

— Тогда я уже и не знаю…

— А я — знаю. Мы убежим!

У девушки округлились глаза:

— Куда убежим? Выше Стены не прыгнешь!

— А прыгать и не надо. Помнишь ту пещеру, где мы когда-то скрывались от Берта? Я как-то гулял там, чуть было не заблудился… Там можно спрятаться так, что очень долго никто не найдет и даже не заподозрит, где искать. Я уйду сегодня ночью, а ты соберешь побольше припасов и придешь ко мне через день. И будем жить там вдвоем. Нам ведь никто больше и не нужен, правда?

— А как же Шента и Докен?

— Да-а… Боюсь, им в пещере будет тесновато. Но мы иногда будем выходить и проведывать их, чтоб уж совсем не было скучно. Ну как?

— Аркен, ты безумец!

— Конечно, я безумец! Потому что я просто безумно люблю тебя! Люблю так, как не дано полюбить никому даже во Внешних Просторах! И мне не нужно никакое Зеркало, потому что лучше этого чувства нет ничего во всем мире!

Ихта смотрела на него, и не хотела отвечать — ее глаза и так говорили гораздо больше, чем любые слова.

* * *

— Аркен не должен проходить Зеркало, — произнес падший Хэлмун. При этом он будто отвешивал каждое слово, тем самым придавая ему особую силу.

Сидевший напротив него падший Драмак едва не поперхнулся. Он как раз занимался поглощением уникального блюда, основным компонентом которого были маленькие черви-сутерги. Вообще-то блюдо считалось запретным, в силу одного очень интересного свойства этих самых червячков… но запреты касались только обычных людей, неопределившихся.

Драмаку было можно. На то он и падший.

— Не долж-жен проходить Зеркало? — зачем-то переспросил он. — Это к-как?