Аркен стиснул зубы до боли. Из глаз потекли совершенно неуместные сейчас слезы. Почему? зачем? за что? — вертелись в голове вопросы без ответов, и это были единственные его мысли.

— Веди! — выдавил он из себя.

— Я знал, что ты будешь послушным. Идем быстро. Ты впереди, я за тобой.

Они вернулись в Скругл, но на этот раз направились в восточное крыло. Уртах почему-то предпочел оставаться в темноте, но это совсем не беспокоило Аркена. Все его мысли были сейчас об одном: Ихта! Лишь бы с ней ничего не случилось! Лишь бы…

Они преодолели долгую винтовую лестницу, уходящую вверх и по мере этого сужающуюся — спираль, символ совершенства. Аркен шел размеренно, почти так, как недавно шел к Вратам устремленный Берт… как скоро придется к тем же Вратам идти ему самому. Он проиграл, и Уртах был совершенно прав: собственная судьба больше не имела для него значения.

Наконец они остановились перед круглой дверью высотой вполовину человеческого роста.

— Она не заперта, — сказал Уртах. — Входи, я подожду здесь. Мы, падшие, не имеем права находиться рядом с источником чистоты.

Аркен толкнул круг — и он вправду поддался, отступая перед посвященным в сторону. Он шагнул вперед, заранее зная, что его там ждет. Но выбора у него не оставалось.

Когда дверь закрылась за вошедшим, падший Уртах довольно потер руки. Он говорил достаточно убедительно, чтобы парень даже не догадался поинтересоваться доказательствами пленения Ихты.

* * *

— Ему уже давно пора быть здесь, — заметила падшая Оргис.

— Да, Уртах опаздывает, — согласился Хэлмун.

— Навер-рное, не стоило посылать на такое дело ф-фанатика веры, — вставил слово ехидный Драмак. — Он наверняка все пер-репутал.