– Вспоминай! – поторопил женский голос. – Вас много, а нас двое. Шевели нейронами.

– Я стараюсь… – выдавил Николай.

Темнота… Жидкость, очень легкая жидкость, которой можно дышать… Упаковка герметична. Память пуста, хотя нет, там, на самом донышке, лежит… Лежат…

– БЧР150361-12с! – промычал он.

– Молодец! – похвалили его хором.

Николай распахнул глаза, пригнулся к зеркалу.

– БЧР150361-12с, это же значит, что я биорг! Сириусянский биорг! Вот это да!

– Я рад, что тебе это нравится, – сказало мужское лицо. – Теперь слушай…

– Я был сделан на сириусянских заводах! – не унимался Николай, осознавая наконец произошедшее с ним. – Я – венец миллионолетнего развития науки и техники инопланетной цивилизации!

– Не такой уж и венец, – одернуло его женское лицо. – Не сегодня тебя сделали. Кроме того, сборка-то местная, отверточная… Красная сборка, извини за выражение.

Николай покраснел, потом выпрямился:

– Служу Сириусу!

– Вот и отлично. Отправишься в «Селедку», это заведение находится по адресу Соловьиный проезд, 14…

– Я знаю! – отрапортовал Николай. – Это тут, рядом, надо…

– Нам – не надо, – отрезало мужское лицо. – Надо тебе, прямо сейчас. Там, у продавца винного отдела ты получишь дальнейшие инструкции. Пароль – тринадцать.

– Тринадцать! – браво повторил Николай.

– Ну и отлично, прощай, – мужское лицо повернулось к женскому, скривилось. – Звезды и галактики, во что же они превращаются за двадцать лет!

– И не говори! – хихикнуло женское лицо. – А ты видел, какой у него…

Зеркало наполнилось мельканием серых искр, загудело. Это продолжалось около двух секунд, потом в нем снова появился Николай.

– Прямо сейчас?!. – он взглянул на ходики. – Третий час ночи… А завтра надо раньше выйти, Ленку в садик забросить… Как все не вовремя!