– Максимович, выгони его немедленно! Он нам мешает!

– Ты не хочешь поспать? – обратился к старому приятелю вежливый Максимович. – Я дам тебе одеяло и… А хочешь полежать в ванне?

– Я хочу развлечься! – Белка исполнил замысловатый пируэт вокруг стола, ветер взметнул волосы Александры. – Поэтому я ухожу от вас, глупые, скучные типы. Крутите дальше свои схемы на столе, крутите, пока они не станут достаточно мягкими, чтобы…

– Я устала.

Александра сказала это таким тоном, что Максимович встал и попятился от гостьи, спиной выталкивая в прихожую Белку.

– Я сейчас вернусь, дружочек. Сейчас вернусь.

Белка сразу нахлобучил на голову шляпу и подхватил с пола рюкзак, принялся вертеть головки множества замков.

– Ты с ума сошел? – зашептал Максимович, прикрывая дверь в комнату. – Она здесь все разнесет, она же авантюристка!

– Скучная какая-то авантюристка… – не поверил Белка. – Впрочем, это хорошо. Оставляя тебя, мой скучный друг, с такой скучной особой, я совершенно спокоен.

– Заходи на той неделе! – хозяин вслед за гостем вышел на лестничную площадку и встал на цыпочки, почувствовав сквозь носки холод бетона. – У меня будет день рождения!

– У тебя? – Белка удивленно вскинул брови, будто у Максимовича дня рождения и быть-то не могло. – Ах, да… Ладно, я попробую до той поры подружиться с кем-нибудь нескучным и развлечь твоих гостей. Пока!

Белка Чуй шагнул в шахту гравилифта и Максимович опоздал с прощальным взмахом руки.

– Пока…

– Максимович! Я думаю, эти схемы следует соединить в четырехмерном пространстве! Все оказалось очень просто, Максимович! Иди сюда, я тебя поцелую!

– Конечно!

Максимович сморщился. И в простоту четырехмерного пространства он не верил, и целоваться с Александрой сейчас не хотел.

Белка Чуй подошел ко входу в Ленинградский вокзал и остановился у колонн, жадно оглядывая толпу. Ему здесь нравилось: мерзкий запах, смешные люди, наверняка что-нибудь случится… Уж здесь-то обязательно что-нибудь случится!