– Что?

– Да вы по-русски то понимаете, мамаша? – Белка открыл тяжелую дверь.

Китаянка благодарно закивала и скрылась в подъезде, грохоча огромным чемоданом.

– Тоже что ли приезжая? – покачал головой бродник. – Понаехало тут…

Он посмотрел на вход в метро. Толчея продолжалась, и это удивляло Чуя: прежде, насколько он помнил, в это время становилось свободнее. Рабочий день им передвинули, что ли? Белка прошелся немного, заложив руки за спину, огляделся. На «пятачке» у Щукинской стояли киоски, где-то за ними прятался магазин, играла музыка. Через дорогу – парк. Туда Белка смотрел довольно долго, что-то было не так в этом парке… Выход из подземного перехода практически пустует, но это можно объяснить отсутствием автобусной остановки на той стороне. Деревья, лавочки – тоже пустые.

– Вот и я! – с трудом преодолев сопротивление доводчика, Галя выскочила из подъезда. – Быстро, правда?

– Правда, – Белка отвернулся от парка. – Ну что ж, позабавимся?

– Вы о чем? – Галя рылась в рюкзаке. – На перстень же надо посмотреть, помните? Я сейчас маятник найду и картонку с буквами.

– Да брось, – легкомысленно отмахнулся Чуй. – Ты же сказала, что поезд вечером – значит, успеем. А пока я тебе еще кое-что покажу.

Он бодро подошел к парапету и в свою очередь расстегнул рюкзак.

– Вот! – он достал палочку сантиметров десяти в длину.

– Это что? Тот китайский бамбук или тростник? – подозрительно прищурилась Галя.

– Да нет, это просто для заклинания, – пояснил Белка. – Ну, я ведь тоже немножко колдун, понимаешь? Мне помогает волшебный перстень.

– Колдуны бывают черные, белые, серые, внутренние и еще арктогейской школы, но их уже тысячи лет никто не видел, – отрапортовала Галя, вспомнив свои занятия года три назад в питерской «Академии русского колдовства». – Вы, наверное, серый?..

– Почему же это серый? – обиделся Белка. – Нет, я этот, арктогений. То есть я не знаю, как вы нас называете, а мы себя так. Только никому не рассказывай!