– Сделал бы тогда все сам. Ведь тебе придется появиться на нулевке, чтобы выполнить мой контракт.

– Видишь ли… – Ник-Ник воткнул в рот окурок, но прикуривать его не стал. – Я ведь не обязан перед тобой штаны расстегивать, правда? Я свою задачу на нулевке выполню. А ты лучше подумай о своей.

– Ты толкаешь меня на предательство города.

Вместо ответа Ник-Ник расхохотался, спугнув ворону с другой стороны крыши.

– Повеселила! – сказал он через минуту, когда сумел остановиться. – Алекса, а тайный вывоз артефакта из Петербурга – это с моей стороны что?

– Никакой артефакт не сравнится с зеркалом Грохашша, – вздохнула хоза.

– Зеркало на нулевке, не охраняемое… Спираль куда страшнее, – напомнил Ник-Ник. – Ну, идем в Архив?

Александра вздохнула и исчезла с крыши. Столб пламени, сопутствовавший этому, опалил длинные волосы хоза.

– Вот гадина! – зарычал он, сбивая искры. – Достану. Однажды я тебя достану.

Он исчез неслышно.

Вокруг дома № 53 по улице Народного ополчения бродило кругами удивительно много мужчин. Совсем молодых не было, так же как и старых, все в основном среднего возраста, крепкие мужики в теле. Николай, с ночи на ногах, и без пива был бы уставшим, так нет же, он еще и набрался по дороге преизрядно, о чем теперь очень сожалел.

«Если бы команду на отрезвление!» – думал он, разглядывая будущих соратников. Те, в свою очередь поглядывали на пошатывающегося биорга кто с презрением, а кто и с завистью. – «Но как знать, кто здесь шуршур? Без команды никак не отрезветь… А этот-то, гном, сволочь какая! Надо будет пожаловаться»

На четвертый этаж он поднялся по лестнице, надеясь, что усиленная циркуляция крови немного разгонит алкоголь. На площадках тоже стояли, по одному и группками, серьезные мужчины.

«Сириусяне, мать их ети…» – мысленно ругался Николай. – «Что им неймется? Жили бы и жили… Эх, где же ты, мой мастер Коваленко? Хохол ты хренов, кто теперь тебе будет трамбовкой махать? Еще вспомнишь, еще пожалеешь о Коле Шишкине…»