Белка Чуй испуганно отшатнулся, увидев в руке девушки короткую спицу, изогнутую под прямым углом. Галя держала ее за краешек и медленно вращала, изменяя положение кисти.

– Крутится! – восторженно сообщила она, будто Белка мог этого не видеть. – У вас очень высокая энергетика!

«Да она сумасшедшая,» – сделал вывод Белка. – «Сумасшедшие бывают очень веселыми!»

– У меня огромная энергетика! – сказал он вслух, многозначительно улыбаясь. – Что вы знаете о перстне?

– На нем древний символ! – Галя хитро прищурилась. – А что вы о нем знаете?

– О, это интереснейшая история!

Николай проснулся от духоты, как ему показалось. Осторожно перебравшись через жену, он прошел в кухню, прикрыл за собой дверь и махом выпил бутылку минералки. Полегчало. За окном фонари освещали дрожащим светом узкую дорогу, дальше чернел лес.

Спать не хотелось совершенно. Николай постоял немного, упираясь горячим лбом в стекло, взял лампу и пошел в ванную. Там он сунул голову под кран, тщательно расчесал волосы. Что-то еще нужно было сделать… Но что?

Под глазами вроде бы виднелись синяки. Николай приблизил лицо к зеркалу, потом решительно снял его и перенес на кухню. Опять прикрыв дверь, он установил его на ковре, прислонив к термосу-леднику.

– Колбаски отрезать, что ли? – пробормотал Николай, почесывая живот, но уже знал, что совсем не собирается этого делать.

Со странным чувством исполняемого долга он стянул майку и широкие трусы, сел по-турецки на ковер перед зеркалом. Лампу заслоняло колено – Николай передвинул ее. На гладкой поверхности отражался голый сорокадвухлетний семьянин без полезных привычек – зрелище не слишком эстетическое. На миг ему даже стало стыдно, но тут Николай сказал:

– Семь! – и поперхнулся.

– Что такое?

– Шесть! – опять сработали губы, легкие и связки без всякого желания Николая.

– Нина…

– Пять!