- Я тут, - глухо закричал Тим из-под кровати, - в ножках запутался.

- Ох ты горе, - Боня перевернул лежанку, поднял мальчика с пола.

- Боня, ты ранен? - всполошился Тимыч, глядя ему в лицо.

- Что? - Хозяйственный не сразу понял, коснулся пальцем щеки. - Нет, ерунда. Варенье, - он кинулся к печке. Как ни странно, пожара не намечалось - дрова лежали целехонькие, лишь слегка обуглились; пучок травы, медленно съеживаясь, горел все тише и тише. Скоро он погас, оставив в воздухе кислую пороховую вонь.

- Вот тебе и супчик, - расстроенно сказал Хозяйственный, оглядывая комнату. Да, разгром был произведен капитальный, с размахом.

- Специально постараться и то такое не учинишь, - согласился с ним Тимыч. Он подобрал Нигу и сейчас приводил ее в чувство, легонько похлопывая по обложке.

- В обмороке, - пояснил Тим Боне, - очень она у нас пугливая. Вроде первоклашки. Ей бы к нам в школу, да в моем классе поучиться хотя бы годик. Боевой бы стала, отчаянной. Как учебник по карате.

Вдруг стало темно. Низкая кряжистая фигура закрыла солнце, повисшее точно посреди дверного проема.

- Кер, бир! - хриплым голосом крикнула фигура, воздев мощные руки над собой.

- Вот и... - Хозяйственный осекся на полуслове, застыв в неестественной позе, с приподнятой ногой и протянутой к двери рукой. По его одежде фольгой засеребрилась изморозь, лицо покрылось пушистым снегом, а усы превратились в две рыжие сосульки.

- Кер, бир! - снова прохрипели от двери. Тим на мгновение почувствовал, как сквозь него промчался ледяной вихрь, промчался и исчез, только мурашки по коже побежали. Тимыч поежился.

- Ты почему не замерзаешь? - неторопливо входя в разрушенную горницу, строго спросил болотный отшельник. Что это именно он, Тим не сомневался. Вид у отшельника был абсолютно болотный: балахон и штаны, связанные из грубых серых стеблей, травяные лапти на босу ногу, широкая борода и волосы до плеч в зеленых лохмотьях мха.