Боня раскрыл сумку, заглянул в нее.

- Хм. Ей это не вредно?

- У нее и спросим, - предложил Тим, - надеюсь, не откажется.

Нига не отказалась. Сказала только, что лишь последние олухи лезут в подземелье без факелов. Еще сказала, что она не удивится, если такие бестолочи заблудятся в подземном ходе, хотя он прямой как стрела, и она больше никогда не увидит радостной вольной жизни, сгниет в темноте. И еще она сказала... Тут Хозяйственный не выдержал, топнул ногой и проревел:

- Да будет свет! - И стал свет.

Тим озадаченно почесал за ухом: где-то он уже слышал это выражение. Или читал. Да вот запамятовал, где...

Тим попеременно с Шутом, сидя в повозке, держали сияющую Нигу в поднятых руках. Ясный колдовской свет жестко заливал все вокруг, не оставляя полутонов. Впереди, как обычно, шел Боня, а перед ним, черным клинком по идеально ровному полу, колыхалась чернильная тень.

- Теперь я буду знать, как выглядит космический день на Луне, - Тимыч повернулся к Шуту, - в точности как здесь. Если свет, то ослепительный. Если тень, то чернее некуда.

- Ты что, на Луну собрался? - с завистью спросил Шут. - Захвати и меня!

- Там воздуха нет, - возразил Тим, - сдуешься.

- Да? - удивился резиновый человечек. - Надо же! Я думал, воздух есть везде... Хорошо, сейчас соображу, что с Луной сделать, - он передал Нигу Тимке и задумался, обхватив голову руками - наверняка о том, как бы устроить на Луне атмосферу.

Бонифаций остановился и предостерегающе поднял руку.

- Люпа, стой. Там, впереди, похоже, кто-то есть.

- Кто-то или что-то? - осведомился Тим. - Возможно, ты выход на волю увидел?

- Не думаю, - покачал головой Боня. - Свет вовсе не дневной, больше похож на факельный. И тени... Человеческие тени, - уточнил Хозяйственный, до рези в глазах вглядываясь в темноту. - Вот, остановились. Нас ждут? Нига, у тебя зрение острое. Посмотри, кто там?