- Ах, - трепетно прошептала Нига, - Олаф! Милый Олаф. Гигант духа!

У Тима отвисла челюсть.

- Этот... вот тот... Он - великий волшебник?

В глубине зеркала, за мерцающей пленкой колдовской преграды, скорчившись на голом полу, сидело странное существо - невероятно грязное, с такими длинными седыми волосами, что они волнами спадали вокруг него на пол. Свалявшаяся борода непонятного цвета холмиком сложилась у существа на коленях. К тому же оно было почти голым - в одной набедренной повязке.

- Да, великий волшебник, - гневно ответила Нига. - Если бы ты посидел в заточении веков шесть, семь, да не моясь, не бреясь, что бы с тобой стало? Одежда, кстати, тоже штука не вечная.

- А чего он не мылся и не брился? - удивился Тим. Нига хотела ответить что-то язвительное, но ее отвлек страшный задушенный хрип: желтая накидка, плотно запеленав Бонифация в кокон, старательно плющила-сдавливала его словно оголодавший питон. Хозяйственный хватал ртом воздух, глаза его налились кровью; он не мог пошевелить и пальцем.

- Ах ты! - Тимыч подбежал к Боне, растерянно наклонился над ним. - Чем помочь, Боня? Чем?!

- П-пить, - выдохнул Хозяйственный, - от...отвар.

Тимыч понял. Выхватив из сумки пузырек со "всесилом", он зубами вырвал пробку и стал лить отвар в перекошенный рот Хозяйственного. Кокон дергался, голову рыцаря мотало по полу, драгоценная жидкость зря лилась мимо рта. Недолго думая, Тим воткнул горлышко бутылки Боне в рот - у Хозяйственного глаза полезли из орбит. Он судорожно глотнул раз, другой и... занавеска-убийца лопнула. Сразу, вся. Расползлась на тысячу безжизненных лоскутков. Бонифаций выплюнул бутылочку и кусок зуба в придачу.

- Ты сломал мне зуб, - горько прошептал рыцарь, - какая жалость. Не мог... поаккуратнее... - и потерял сознание.

- Что случилось? - всполошилась Нига: она во время переполоха упала на дно сумки и ничего не видела.