Тим закручинился. Ждать двадцать лет! Нет, такое было немыслимо.

Боня лихо подкрутил усы:

- Пусть остается! Такое мое королевское мнение. Усыновлю, воспитаю, в принцы назначу. Чем не жизнь?

- Да ну тебя, - возмутился Тим, - домой хочу-у! - он заплакал, размазывая слезы по щекам.

- Фу, - скривился Бонифаций, - нехорошо. Победитель скакула, охотник на призраков, борец с колдуньей, освободитель Олафа! И рыдает, как маленький.

- Бедняжка, - надрывно завздыхала Нига, - сиротка. Один, совсем один, и тихо заплакала, роняя слезинки на пентаграмму и брюки Олафа. Каник тоже всплакнул, гулко уронил одинокую литровую слезу на голову Хозяйственному; Шутик за компанию тоскливо запищал под столом.

- Прекратите сырость разводить! - Олаф нетерпеливо провел рукой по брючине, и мокрые пятна на ней исчезли, как от утюга. - Каник, немедленно перестань рыдать на Бонифация! Он уже насквозь мокрый.

Тим хотел взглянуть на рыцаря, но ненароком посмотрел на зачарованную картину с бильярдным залом и не смог удержаться от улыбки: позабыв о неприятностях, ведьма и низложенный король азартно гоняли шары по зеленому сукну. Лурда, похоже, выиграла - Торсун беззвучно затопал ногами, швырнул в ведьму ночным колпаком. Тимыч вовсю заулыбался, слезы высохли сами собой.

- Вот так лучше, - одобрил волшебник. - Нечего по пустому убиваться! Есть у меня один вариант. Гарантированный, беспроигрышный. Стопроцентный вариант. Для себя берег, на всякий случай. Поехали!

Волшебник обвел вокруг себя Нигой, воздух в кабинете уплотнился и загудел. У Тима потемнело в глазах, почудилось, что он опять падает с крыши замка в пропасть.

- У-ух! - испуганно взревел Каник и смолк. Тимыч запаниковал, но почувствовав под ногами землю, успокоился. Мгла вокруг него постепенно рассеялась, и Тим понял, что стоит в пещере Каника.