Пришла Людмила в себя, как оказалось, много дней спустя. Блуждание по лесу закончилось нервным срывом, осложненным какой-то особо коварной простудой. Но об этом девушка узнала гораздо позже, а сейчас она с интересом разглядывала комнату, в которой очутилась.

А комната была очень необычной, очень…

Взгляд охватил почти все: низковатый потолок, бревенчатые стены, сплошь увешанные пучками трав, полочки с глиняными кружками и тарелками, человеческий череп (ой!) на столе, лавки вдоль стены, маленькие окошки с пестрыми занавесочками, вышитые необычными узорами. В общем, очень тщательная стилизация под русскую старину, сделала вывод Людмила.

Рядом с её постелью дремала небольшая сухонькая старушка, свесив голову на грудь и слегка всхрапывая во сне.

Девушка неловко повернулась и старушка, услышав шорох, тут же проснулась.

— Наконец-то очнулась, — ласково сказала она, — я уж думала не выхожу тебя, что только ни делала.

— Кто вы? — хриплым от долгого молчания голосом спросила Людмила. — И где я?

— Кто я? — повторила старушка, поднимаясь с низкой табуретки. — А я, девонька, местная ведьма. Вышла поутру на крылечко, а у меня гостья во дворе лежит, безмолвная, тихая. Повезло тебе, что ко мне попала. Не знаю, откуда ты взялась, но ничего из того, что ты в бреду говорила, я и слыхом не слыхивала. Как зовут тебя, а, красавица?

— Людмила, — сказала девушка, напряженно думая, как же ее сюда (куда сюда?) занесло.

— Людям, значит, милая, — проговорила ведьма, — хорошее имя, доброе. Не опозорь теперь, — неожиданно закончила она.

Ничего не поняв, девушка неопределенно пожала плечами.

— И никому без особой на то надобности имя свое не называй, — заметив ее жест, продолжила ведьма, — ибо знающий сокровенное получит власть над твоей жизнью и смертью и легко подчинит тебя своей воле, сделав игрушкой в чужих руках. И даже кольцо тебе не поможет.