— Господин Матерс?

Заслышав голос, бармен обернулся.

— Хаяма! — воскликнул он.

— Все улажено, — тихо сказал Хосато.

— Они приняли мои извинения?

— Нет.

— Но вы сказали… м-м.

— Ни Гарри Зиле, ни его братья вас больше не потревожат.

Матерс взглянул на Хосато с глубоким уважением.

— Понятно. Полагаю, что вы хотите получить оставшуюся сумму.

Бармен отошел к кассе, вернулся с пачкой купюр, молча пересчитал их и положил на стойку рядом с Хосато.

Хосато взял деньги и, не считая, принялся было засовывать их в карман, но вдруг на мгновение заколебался.

— Вы знали Моабе? — спросил он.

— Негра? Нет, не знал и знать не желаю. Вокруг Зиле всегда ошивались чернокожие. Я с такими дел не имею.

— Понятно.

— Поймите, ничего личного. С вами, азиатами, все нормально. Вы тихие и вежливые люди, а негры… ну… вы сами знаете, какие они.

Матерс улыбнулся и с видом знатока подмигнул ему.

Хосато молча посмотрел на него, затем убрал деньги и повернулся, чтобы уйти.

— Эй, не торопись, Хаяма. Выпивка за мой счет.

Думаю, что ты заслужил это.

Хосато, ничего не ответив, покинул бар. Как и было условленно, Рейли ждал его в отеле и, услышав стук, немедленно открыл дверь.

— Пожалуйста, проходите, — пригласил он Хосато. — Надеюсь, вы не станете возражать, если мы поговорим у меня в номере. Я подумал, будет лучше, если нас никто не увидит вместе.