И договорив, мальчик неожиданно развернулся, подхватил одной рукой мяч, другой – младшего брата, и быстро пошел в сторону своего дома. А Леся, зажав под мышкой довольно увесистый свод правил, потопала к себе домой. Изучать.

Результатом изучения этой китайской грамоты стало то, что Леся ворвалась в комнату Киры и высыпала перед ней целый ворох страниц, покрытых мелким шрифтом.

– Что это? – удивилась Кира, отгоняя страшно обрадовавшегося Фантика, который обожал играть со всякими ненужными бумажками. – Что это такое?

– А ты почитай, почитай! Почитай и скажи мне, чем ты думала, когда ввязывалась в эту аферу?!

Кира торопливо схватила листки бумаги, пока их не изорвал Фантик, и принялась читать. Читала она долго. И все это время Леся не сводила глаз с лица подруги. Наконец Кира хмыкнула, отложила страницы в сторону и спросила:

– Ну и кто сочинитель этого бреда?

– В том-то и дело, что это не бред!

– А что же?

– Правила, по которым нам отныне надлежит жить.

– Как же! – воскликнула Кира. – И ты думаешь, я поверю, что кто-то всерьез запрещает мне ходить по моему собственному газону, даже босиком? И что посадки у меня в цветнике строго регламентированы? Двадцать кустиков бархатцев, но только пятнадцать цинний? И посадки циннии должны быть строго монохромными? Белыми или желтыми? Красные уже сажать нельзя?

– Это еще что! Ты читай дальше.

– Я прочитала все целиком.

Кира все глубже и глубже погружалась в мрачную задумчивость.

– Это не шутка? – наконец спросила она у Леси.

– Нет.

– А где ты раздобыла эту писанину?

– Мне ее дал Таракан.

– Кто?

– Таракан. Михаил Тихонович. Старик тут, похоже, в большом авторитете. Разработал целую систему бонусов и поощрений. К нарушителям же применяются суровые меры, вплоть до лишения их баллов.

– Чего?!

– Лишение баллов.