— Это вопрос не ко мне. Пути вечного духа неисповедимы.

— Послушайте, я вот что имел в виду. У нас в программе уже бывали перерожденцы — раза два или три. И вот что всегда удивляло меня в людях, которые… гм, утверждают, будто уже жили раньше: человек никогда не скажет, что трудился в поте лица на бахче во времена Тамерлана — нет, он непременно был самим Тамерланом. Не чистил трубы в Москве в 1775 году, а был не больше, не меньше, как самой Екатериной Великой. Как это получается, что вы, перерожденцы, в прошлой жизни всегда оказывались большими шишками?

Миллер, как и прежде, отреагировал на этот вопрос с неколебимым достоинством и подкупающей искренностью, и Эд решил, что все чокнутые, которые их сейчас слушают, заглотили наживку, как миленькие.

— Я мог бы напомнить вам случай Брайди Мерфи.

— Сдаюсь, — жизнерадостно откликнулся Эд. — Тут вы меня поймали. Друзья, вы наверное помните, как в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году вся страна была заинтригована этой дамой из Колорадо. Впадая в гипнотический транс, она вспоминала прошлое рож. дение, в котором была простой ирландской девчушкой, жившей в восемнадцатом веке.

Телефон зазвонил, и он снял трубку.

— Крошка Эд, — услышал он голос Долли. — Тут профессор Ди, он хочет задать нашему гостю несколько вопросов.

Эд Уандер положил трубку и подал знак Джерри.

— Друзья мои, — сказал он, — мне только что позвонил профессор Варли Ди. Наши постоянные слушатели наверняка помнят профессора — он преподает антропологию в Университете и уже полдюжины раз участвовал в нашей передаче. Профессор — один из величайших скептиков всех времен. Его, друзья мои, на мякине не проведешь. Профессор хотел бы задать нашему уважаемому гостю несколько вопросов, и, если мистер Рейнгольд Миллер не возражает, я переключу наш старый телефонный аппарат так, чтобы все вы могли услышать обоих собеседников. Идет, мистер Миллер?